Текст и перевод песни «Der anachronistische Zug oder Freiheit, die sie meinen»

Der anachronistische Zug, oder Freiheit, die sie meinen Diesmal wurd es Herbst im Land. Uber Smog und Glasbauwand flog das erste braune Laub, schmutzig, welk, und wurde Staub, als aus Talern und von Hohen, wo die weiten Villen stehen, pomphaft zog ein bunter Zug, der ein breites Spruchband trug, darauf stand in steiler Schrift, schwarz, verwaschen und verwischt: Freiheit. Vorneweg in Weihrauchschwaden Goldmonstranzen und Pralaten, Baldachin, Brokatgewander, Oberhirten, Wahrheitsschander, halsbekrauste Theologen, knochig, durr und krummgelogen, Presbyter und Synodale, und die sangen im Chorale: wollest vor Revolutionen, Herr, uns allezeit verschonen. Freiheit. Dann im Gleichschritt, Glied zu viere, hohe Nato-Offiziere, Eisenorden auf den Brusten aus dem Raubkrieg der Faschisten. Folgten muskulose Nacken, Herrn mit ausgebeulten Jacken, BND und CIA, und die riefen liberty, freedom, Freiheit uberall, ungeteilt bis zum Ural. Freiheit. Dann ein paar Verfassungsrichter, heimlich grinsende Gesichter. Uber ihren roten Roben, hielten sie verkrampft erhoben Grundgesetze wie zum Hohn, hundertmal geandert schon: Aufrustung, Gesinnungsstrafen bis zu Notstandsparagraphen. Greisenzittrig riefen sie: Freiheit und Demokratie. Freiheit. Dann die Kultusburokraten warfen Eier und Tomaten. Hinter ihnen Professoren, Ordinarien, Rektoren, vom Bund Freiheit der Wissenschaften, die ihre Talare rafften mit den money-geilen Handen. Sie skandierten wie Studenten: Haltet Wissenschaften frei von Marx und Mitbestimmerei. Freiheit. Dann die Laien-Ideologen, bunt und lustig angezogen: Werbeleute, Intendanten, Redakteure, Obskuranten, die sich krumm prostituierten und fur alle Herren schmierten, die Bestechungssummen boten. Die mit ihren feuchten Pfoten lobten laut das freie Wort, hochbezahlt an jedem Ort. Freiheit. Na, und schlie?lich ganz zum Schlusse fuhr die gro?e Staatskarosse mit Ministern undsoweiter, und die waren ziemlich heiter, schwenkten ihre steifen Hute. Wir sind jetzt die neue Mitte, riefen sie, es ist gelungen, und das Band ist fest geschlungen um Arbeit und Kapital. Das kommt von der freien Wahl. Freiheit. Und vorbei an der Tribune zog der Zug an der Tribune. Und da sa?en ein paar Herrn, Leiter von ein paar Konzern. Und das waren kluge Kenner, klardenkende, ernste Manner, die Millionen dirigierten, und die auch mit Weitsicht fuhrten. Machten keine Spruche mit. Freiheit hie? fur die Profit. Freiheit. Sa?en da mit ernsten Mienen. Und dann sprach einer von ihnen: Meine Herren, auf die Dauer sind doch das nur noch Kalauer. So was uberzeugt nicht lang mehr, dieses Stimmvieh, genannt Wahler, brauchen was aus einem Gu?: diesen Dingsbums — Sozialismus mit dem menschlichen Gesicht, meine Herrn, sonst lauft das nicht mehr langer mit der Freiheit. Ja, es wurde Herbst im Land. Uber Smog und Glasbauwand flog das erste braune Laub schmutzig, welk und wurde Staub. In die Taler, auf die Hohen, wo die weiten Villen stehen, pomphaft zog der bunte Zug. Und der graue Herbstwind trug Stimmen uber Feld und Wald, aber sie verwehten bald. Freiheit.

Анахроничный поезд или свобода, что они означают На этот раз в стране была осень. О смоге и стеклянной стене летела первая коричневая листва, грязный, увял и стал пылью, Как из долин и высот, Где стоят широкие виллы, Помпезно вытащил красочный поезд, Кто носил широкий баннер, На ней стояли стальные письма, Черный, размытый и размытый: Свобода. Фронт в ладанных валах Золотые монеты и прелаты, Навес, парча, Главные охотники, Ожерелья богословы, Костлявый, тонкий и кривый, Пресвитер и Синодале, и они пели в хоре: Желая до революций, Господи, всегда нас пощади. Свобода. Затем на том же шаге, Член четырех, высокопоставленных офицеров НАТО, Железо на груди от грабежа фашистов. Последовательная мышечная шея, Джентльмены с куртками, BND и ЦРУ, а также свободы свободы, Свобода, свобода во всем мире, неразделенной на Урал. Свобода. Затем несколько конституционных судей, Тайно ухмыляясь. Над ее красными одеждами, Они держались тесно Основные законы насчет насмешек, Сто раз уже изменилось: Воссоздание, убеждения до неотложной помощи. Они кричали, Свобода и демократия. Свобода. Тогда культовые бюрократы Бросая яйца и помидоры. За ними профессора, Ординары, ректоры, От свобод науки, Которые схватили свои платья С деньгами-рогатыми руками. Они скандировали, как ученики: Держите науку свободной Маркса и со-решимость. Свобода. Тогда лежащие идеологи, красочный и смешной: Рекламодатели, директора, Редакторы, мракобесители, кто кричал проститутки И для всех мастеров, Взятки. С их влажными лапами Громко хвалили свободное слово, Высоко оплачивается во всех местах. Свобода. Ну и, наконец, до конца Загнал большое государство с министрами и эхолотом, и они были довольно веселы, Размахивая жесткими головными уборами. Мы теперь новый центр, Они кричали: И лента привязана На работу и на капитал. Это происходит из свободного выбора. Свобода. И мимо трибуны Вытащил поезд на трибуне. И там сидели несколько джентльменов, Руководитель нескольких групп. И это были мудрые знатоки, беспристрастные, серьезные люди, миллионы, И это также привело к дальновидности. Не скажешь. Свобода была вызвана для получения прибыли. Свобода. Там сидели с серьезными лицами. И тогда один из них сказал: Господа, в конечном счете Но это только вопрос времени. Это не убедительно, Этот вокал, называемый избирателем, Нужно что из актера: Это Dingsbums - социализм с человеческим лицом, Мой господин, это не сработает дольше с Свобода. Да, в стране была осень. О смоге и стеклянной стене Пролетел первая коричневая листва Грязный, увял и стал пылью. В долинах, на вершинах, где стоят широкие виллы, Красочный поезд вытащил напыщенно. И серый осенний ветер несли Голоса над полем и лесом, но вскоре они скончались. Свобода.