Текст и перевод песни «La censure pour l'echafaud»

Moi en tout cas je reste A l’affut des fumisteries, De mes funestes et fumeuses affinites avec les regimes honnis J’affute mes flutes pis j’refute le «vous futes ceci " Me mefie des «vous fites fi des juifs pis des fifs ici De tout ce qui s’differencie Que s’il eut fallu qu’il y eut des fours ici Vous en auriez fait, pour sur, du poulet frit En fait, vous etes, tous autant que vous etes, ici, des fous Des groupies de l’abbe Groulx pis de Jean-Louis Roux… «Si on les ecoute, y Faut autodafer tout ce qui nous fait honte a leurs yeux de pontifes Qui reclament sacrifice, sur un autel apocryphe L’holocauste de nos desirs travestis en vices En tares, en atavismes Y veulent voir notre passe bruler vif Tuer dans l'?uf l’avenir qui s’y niche J’verifie, j’lis pis j’trouve que j’ai l’dos large en estifi On nous mystifie A la fin des annees folles, l’hysterie fut fort bien repartie, merci Mais qui m’a dit qu’ignorance et amnesie donnent carte blanche a toute hypocrisie? Ainsi, si Celine est antisemite pis qu’icitte on est franco Ipso facto on se merite le titre d’ostie de fachos Tout ca m’irrite, surtout qu’on oublie vite qu’en Ontario Les plages un jour furent interdites aux Juifs, aux chiens, pis aux negros Dans l’ordre, pis texto Si j’le dis, c’est que je suis moi-meme un negre mais blanchi a la chaux Tandis que McGill les contingentait au bachot On faisait du textile avec les cheveux des juifs a Dachau Un materiau, comme les arbres de la Daishowa C’est ca la Shoa, chose, so watch out avec les mots Tu me laisses pas d’autre choix, toi Que d’envoyer la censure pour l'echafaud Histoire d’horreur, memoire poreuse Nous n’osons meme plus nous nommer nous-meme, nous nous nions Mais moi ! Mais moi ! Histoire d’honneur, memoire porteuse O toi, KKKanada Qui me garoche des roches de reproches louches Des que je me rapproche des racines de ma souche Pis qui achoppe sur la lachete de mon cache-cache Pendant que l’Axe inondait le monde de bombes H Sache Que le pere de mon pere a mis son gun Au service de l’Hexagone Fier comme un coq, Jean-Rock pis sa gang de damned Canucks On pouvait s’y fier pour denazifier l’Europe J’t’le dis: en Normandie, y’avait plus de francos Que de Quebecois qui appuyaient Franco Mais on n'etait pas purs pour autant, peu s’en faut Dissimules sous les soutanes charlatanes Saoules par la face cachee du chanoine Icitte on n’a pas ete vites vites A voir la fumee d’Auschwitz Mea maxima culpa pour tous les potes qui portent la kippa Quant a toi, KKKanada Pourfendeur de francophones Meurtrier de Metis Assassin d’autochtones A quand les excuses a la Commission des droits de la personne? Personne n’aime se faire traiter de facho Fa’que la prochaine fois que l’envie te prend, retiens tes chevaux Watch out avec les mots, sinon presto J’te renvoie la censure pour l'echafaud Histoire d’horreur, memoire poreuse Nous n’osons meme plus nous nommer nous-meme, nous nous nions Mais moi ! Mais moi ! Histoire d’honneur, memoire porteuse C’qui m’faich, c’est qu’on fish, on mord a l’hamecon On s’empeche en pechant par exces de contrition On s’flagelle, lave a l’eau de Javel Une tache originelle pas mal imaginaire On fouille dans nos selles, on cherche la vache folle On s’fourre le doigt dans l'?il jusqu’au coude, jusqu'a l’aiselle Quels imbeciles ! On n’voit plus les barbeles qui aureolent nos cervelles serviles Tandis qu’on dit a Normand Lester de s’taire On se sert des deleteres theses d’Esther Delisle Pis des delires de Mordecai Richler Pour nous garder des derives totalitaires Nous n’osons meme plus nous nommer nous-meme Nous nous nions Nous ne sommes plus que pour la honte ou la peur La trouille nous coupe les couilles, brouille les communications Le premier qui s’mouille risque l’excommunication C’est un comble de colonisation Quand un chef pequiste effraye d'etre fiche fasciste Sombre dans la delation Devient mouchard en voulant faire le beau Quand un premier ministre vire capot Il etait une fois l’affaire Michaud C’est sur ca fait mal, oui, mais peu me chaut Quand j’envoie la censure pour l'echafaud Histoire d’horreur, memoire poreuse Nous n’osons meme plus nous nommer nous-meme, nous nous nions Mais moi ! Mais moi ! Histoire d’honneur, memoire porteuse Histoire d’horreur, memoire poreuse Nous n’osons meme plus nous nommer nous-meme, nous nous nions Mais moi ! Mais moi ! Histoire d’honneur, memoire porteuse

Меня в любом случае я остаюсь В поисках тумана, Из моего фатального и дымного сродства с опальными режимами Я затачиваю свои флейты, и я опровергаю «ты был этим» Будьте осторожны с евреями и евреями. Из всего этого различаются Что, если бы здесь были печи Вы бы наверняка сделали, жареный цыпленок На самом деле, вы, как и вы, сумасшедшие Группировки аббата Гроулькса и Жан-Луи Ру ... «Если мы слушаем их, мы должны автодействовать все, что заставляет нас стыдиться в их глазах, как понтифики Кто претендует на жертвоприношение, на апокрифическом алтаре Холокост наших желаний, замаскированный под пороки В плевелах, в атавизмах Я хочу, чтобы наше прошлое сжигалось Убивание будущего в яйце Я проверил, я еще хуже, и я обнаружил, что у меня есть широкая репутация в estifi Мы озадачены В конце Ревущих Двадцатых истерия была очень хорошо распределена, спасибо Но кто сказал мне, что невежество и амнезия дают карт-бланш любому лицемерие? Таким образом, если Селин является антисемитом, Ipso facto заслуживает звания ostie de fachos Все это раздражает меня, особенно потому, что мы быстро забываем об этом в Онтарио Пляжи когда-то были запрещены евреям, собакам и неграм В порядке, pis texto Если я скажу это, это потому, что я сам негр, но побеленный В то время как Макгилл контактировал их с бахотом Текстиль был сделан с волосами евреев в Дахау Материал, подобный деревьям Дайшовы Это Шоа, вещь, поэтому следите за словами Вы не оставляете мне выбора, вы Чтобы отправить цензуру для эшафота История ужаса, пористая память Мы даже не смеем называть себя, мы отрицаем себя Но я! Но я! История чести, память перевозчика Вы, К.К.Канада Кто заставляет меня с камнями теневых упреков Как только я приближаюсь к корням моего напряжения Пис, который спотыкается о трусость моей прятки В то время как Ось наводняла мир бомбами H Sache Отец моего отца положил пистолет Обслуживание шестигранника Гордый, как член, Жан-Рок и его банда проклятый Кэнакс На него можно положиться, чтобы опорочить Европу Говорю вам: в Нормандии было больше франков Квебекеры, которые поддерживали Франко Но мы все же были не чисты Скрытый под шарлатанскими рясами Скучно скрытое лицо канона Ицит не был быстрым Чтобы увидеть дым Освенцима Mea maxima culpa для всех приятелей, которые носят кипа Что касается вас, К.К.Канада Франкоязычный убийца Убийство Метиса Родной ассасин Когда извиняются Комиссии по правам человека? Никто не любит, чтобы к нему относились как к facho Fa'que в следующий раз, когда вы захотите, держите лошадей Следите за словами, если не престо Я возвращаю цензуру для эшафота История ужаса, пористая память Мы даже не смеем называть себя, мы отрицаем себя Но я! Но я! История чести, память перевозчика Что такое mefaich, так это то, что мы ловим рыбу, мы кусаем крючок Один предотвращает себя рыбалкой чрезмерным раскаянием Он промывается, промывается отбеливателем Исходное пятно неплохое воображаемое Мы ищем в наших табуретах, ищем безумную корову Один пальцем пальцем в глаз до локтя, пока айзель Что за глупые! Мы больше не видим колючих проводов, которые освящают наши рабские мозги В то время как Норманд Лестер сказал Один использует вредные тезисы Эстер Делисл Заблуждения Мордехая Ричлера Удержать нас от тоталитарных эксцессов Мы не смеем даже назвать себя Мы не Мы не более, чем за позор или страх Фанк сокращает наши мячи, размывает коммуникации Первый, кто бормочет, рискует отлучением Это кульминация колонизации Когда лидер PQ напугался фашистом Темный в доносе Становится подлым, желая сделать красивым Когда премьер-министр превращает капюшон Когда-то давно дело Мишо Конечно, это больно, да, но немного болит Когда я посылаю цензуру для эшафота История ужаса, пористая память Мы даже не смеем называть себя, мы отрицаем себя Но я! Но я! История чести, память перевозчика История ужаса, пористая память Мы даже не смеем называть себя, мы отрицаем себя Но я! Но я! История чести, память перевозчика