Текст песни «I»

[Припев]: Вечно один, вечно один С рюкзаком за спиной на Млечном Пути. Далеко мне до пятиконечных светил. Все запомнят способный привлечь примитив. Я, как шиноби, всё время в тени, Чтоб вонзить свой клинок тебе в горло. Я, как Шинобу, все время в тени, Но в тени у кого-то другого. [Куплет 1, DEEP-EX-SENSE]: Сомнительное счастье — быть запертым в теле, В попытках реализовать все идеи. И каждый из нас уже Бог, но тот мир, Что храним в голове, не создать за семь дней. И когда-нибудь я стану сильнее, Но не в данной Вселенной, не в данное время. А пока что тот мир, что в моей голове — Я всего лишь загружаю на файлообменник. Мне не являлся шестикрылый серафим. Свои унылые стихи писал с азартом Характерным для психически больных. Смотрел на них, как на могилу некрофил — Это мой способ хоть ненадолго покинуть этот мир. Где жаждем быть любимы мы людьми, Готовы жертвовать любыми мы людьми. И даже временем с любимыми людьми. На кой? Ведь больше всех любимы мы одним — собой. Я мог деревом быть в тех лесах, где течёт Флегетон, Но я в Стиксе утопну, я стать обречён его дном. Из грехов уличенный в одном: В этом мире скучать — моветон. И все мы одинаковы в погоне за высотами: "Смотрите все, особая особа я". Тут нет друзей, если не ловит сотовый, Отчаяние приходит с опытом, На радость оставляя только доли сотые. Наверное, тяжело давать концерты с эшафота; И, куда бы не пошел, повсюду ненависть к шогготам. Почему так плохо быть собой, но выше кого-то Ставить себя нынче норма; И, что не город, то типичный Готэм. Выгляни в окно — там всюду грязь и нуар. Слепые пингвины всё так же бороздят тротуары. Земля стоит на трёх потушенных бычках, Что лежат в бутылке из-под пива, Где-то в мусорном баке за баром. [Припев] x2: Вечно один, вечно один С рюкзаком за спиной на Млечном Пути. Далеко мне до пятиконечных светил. Все запомнят способный привлечь примитив. Я, как шиноби, всё время в тени, Чтоб вонзить свой клинок тебе в горло. Я, как Шинобу, все время в тени, Но в тени у кого-то другого. [Куплет 2, DEEP-EX-SENSE]: Ты снова скажешь, будто я нищеброд и нытик. "Это бесплодие успеха. Знаешь, Deep, из тебя ничего не выйдет". Рядом со мною были взгляды презрения, росли стеною пыли. Все моральные уроды меня посчитали слабым. Я не желаю знать их, в рядах устрою отсев. Не важно сколько денег у тебя, власти и славы, Ведь когда-нибудь ты просто так же сдохнешь, как все! И ты поймёшь сразу человек, там ничего нет, Как у тебя внутри — ты пустота в квадрате, домик для червей. И свои принципы железные ты продал на чермет. Все мои люди яуджа — на Земле их почти нет. Я вырос среди змей, меня не раз так спасала окраска — Все верили я правда коралловый аспид, хоть и не долго — Но нет, мы не шакалы, мы просто худые волки. Вновь скарабей нам перевернёт игру, И так за кругом идёт круг и, как всегда Эго звезды приумножит вес никчёмному нутру, Превращая её в чёрную дыру. Я снова режу по живому, будто чокнутый хирург, Но свой "профиль" не найду, хоть и век компьютерный. Шмотки, шмары, шоблы — я чужой в этом кругу; Я выступаю на корпоративах Вейланд-Ютани. Кумиры, как Боги. Постеры, как иконы. И каждый из нас — Боконон. И новый языческий идол сменяет другого, А старый — уже не канон. То ты не модный, если нет балахона; То не модный, если есть балахон. И когда-то Прометей дал огонь нам, Но не модно нынче стало тепло. [Припев]: Вечно один, вечно один С рюкзаком за спиной на Млечном Пути. Далеко мне до пятиконечных светил. Все запомнят способный привлечь примитив. Я, как шиноби, всё время в тени, Чтоб вонзить свой клинок тебе в горло. Я, как Шинобу, все время в тени, Но в тени у кого-то другого. Вечно один, вечно один С рюкзаком за спиной на Млечном Пути. Далеко мне до пятиконечных светил. Все запомнят способный привлечь примитив. Я, как шиноби, я покидаю тень, Разворачивая трупный мешок. Я покидаю тень. Очень приятно, Киссшот. [Финал]: Киссшот. Киссшот, Киссшот. Киссшот, Киссшот. Киссшот, Киссшот.